Станция преткновения. Войков не убивал царя и его семью

Пётр Лазаревич Войков

Дипломата Петра Войкова сначала убили в Варшаве, а теперь растирают в пыль его имя в Москве

Осень — непростая пора для экзальтированных граждан, особенно в таком крупном мегаполисе, как Москва. Именно осенью столичных жителей начинают одолевать навязчивые идеи, которым они готовы посвящать своё свободное время. Писк нынешнего осеннего сезона — борьба за переименование станции метрополитена «Войковская». И в эту священную борьбу включились представители самых разных политических групп — либералы, националисты, правозащитники. В последнее время даже ведущие федеральных телеканалов подключились. Понятно, что, когда в стране всё ОК с экономикой, а в столице решены все основные проблемы в ЖКХ и социальной сфере, самое время взяться за переименование улиц и станций метро.

По тому, что творится в соцсетях, где самые разные люди призывают друг друга проголосовать за уничтожение имени Петра Войкова, можно смело констатировать правоту ленинского тезиса: идея, овладевшая массами, становится реальной силой. Осталось только выяснить, в чём идея и для чего она нужна этим массам.

Если честно, то происходящее вокруг имени советского полпреда в Варшаве Войкова, который в 1927 году был застрелен террористом-антисоветчиком Борисом Ковердой, сегодня напоминает откровенную истерию. История с движением по переименованию станции «Войковская» длится уже четверть века и захватывает всё новые слои общест­ва. Вот уже и Первоиерарх Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ) митрополит Илларион призывает московского мэра исключить из топонимики города имя Петра Войкова, которого прогрессивная общественность считает участником убийства Николая II. Правда, обвинения в этом злодейском преступлении основываются на статье в Википедии, но разве этого мало для современного продвинутого юзера?

Московские власти на требования активистов вяло отвечают: дескать, давайте, граждане, голосуйте за переименование, и отправляют всех на сайт «Активный гражданин». И пока в социальных сетях в очередной раз разворачивается интернет-битва за историю, газета «Совершенно секретно» взяла комментарии у двух профессиональных исследователей темы цареубийства: старшего следователя-криминалиста Следственного комитета РФ Владимира Соловьёва и историка Армена Гаспаряна.

Примечания к воспоминаниям П.З. Ермакова «Расстрел бывшего царя»

В 2008 году вышел сборник документов «Исповедь цареубийц», в котором упомянуты настоящие палачи семьи Романовых

«С юридической точки зрения Войков в убийстве царя участия не принимал»

В 2011 году следователь Соловьев вынес постановление о непричастности Петра Войкова к убийству царской семьи

Интервью старшего следователя-криминалиста СК РФ Владимира СОЛОВЬЁВА газете «Совершенно секретно»:

Следователь Владимир Соловьёв
–  Владимир Николаевич, вы долгие годы занимались расследованием дела о расстреле царской семьи. Как профессиональный юрист вы можете чётко ответить, убийца Войков или нет?

— В уголовном деле об убийстве царской семьи я вывел тему Войкова в отдельный файл, где зафиксированы все эпизоды. Кстати, убить царя пытались не один раз. В конце апреля 1918 года его решили перевезти из Тобольска в Екатеринбург — занимался этим комиссар Яковлев (он же Мячин), у него было совершенно чёткое указание Ленина и Свердлова довести Николая Романова до места назначения. Уральский совет тогда принял решение, чтобы царь не доехал — был отдан приказ убить его по дороге, однако сделать это тогда не получилось.

Царь добрался до Тюмени, пересел на другой поезд, и снова было заседание Уральского совета, где приняли решение пустить поезд с царём под откос, невзирая на многочисленные жерт­вы среди сопровождавших людей. Это тоже не удалось.

Что касается Петра Войкова, он действительно принимал участие в голосовании за расстрел царской семьи. К нему также cовет обратился с просьбой, чтобы он выписал бумагу на серную кис­лоту. Больше никакого участия самого Войкова в этих событиях не было. Вся остальная беллетристика про то, как он с пистолетом в руках у кого-то снимал кольцо, рубил трупы — это полная чушь.

Особенно меня позабавило выступление Дмитрия Киселёва в «Вестях недели», где он выдал весь набор мифов про убийство царя, да ещё и смешал события в Ганиной Яме и в Поросёнковом Логе, между которыми расстояние свыше 7 километров, и действовали там совершенно разные группы. Таким образом, с юридической точки зрения Войков в убийстве царя участия не принимал.

Все обвинения против него основаны на апокрифах, которые распространял перебежчик Беседовский. Особенно трогают подробности в некоторых источниках о том, что лично Войков якобы топором рубил трупы царских дочерей. Бред какой-то: во время исследования останков членов царской семьи никаких следов разруба на телах не обнаружено. И это лишнее подтверждение тому, что вся эта история выдумана Беседовским.

Царская семья

— А почему именно Войкову поручили добыть серную кислоту? Он был главным по химикатам в Екатеринбурге?

— Войков действительно был главным хозяйственником Урала в это время. Напомню, что в тот момент шла эвакуация Екатеринбурга, который готовились сдать белочехам и сибирской белой армии. На нём лежала ответственность за формирование эшелонов, подготовку паровозов, снабжение и т. д. Ему чисто технически было не до того, чтобы заниматься ещё и историей с расстрелом, да и никто бы его не стал привлекать для таких акций.

В 2011 году я прекратил уголовное дело против Войкова. Напоминаю, что в 2008 году президиум Верховного суда принял, на мой взгляд, неправильное решение: расстрел царской семьи был принят по постановлению Урал­облсовета. На самом деле ни в одном документе не значится, что было решение о расстреле всей семьи и слуг: формально к расстрелу приговаривался только один царь. Есть телеграмма, направленная во ВЦИК, и есть решение ВЦИКа, который признал правильным расстрел царя Николая II.

Никаких решений в отношении всех остальных не принималось, тем более по детям царя. Вы не поверите, но в 1918 году существовал закон, по которому нельзя было даже арестовать несовершеннолетнего, и уж тем более — дать ему срок или расстрелять.

— То есть получается, что Москва не горела желанием уничтожить царскую семью?

— Моё мнение такое, что Ленин не знал об этом решении уральцев, а если и знал, то только о решении по одному царю. Вспомните, как развивались события накануне: 6 июля происходит восстание левых эсеров и убийство немецкого посла Мирбаха. Россия стоит на грани войны с Германией, с которой с таким трудом был заключён Брестский мир. Германия могла предъявить любые репарации, да что угодно. И тут вдруг расстрел Александры Фёдоровны, которая являлась родственницей кайзера Вильгельма, а её дочери считались германскими принцессами!

Вы понимаете, по Брестскому договору любой немец мог в любой момент покинуть территорию России — они были под покровительством Германии. Зачем большевикам убивать людей, считавшихся немецкими подданными, да ещё и членами правящей семьи в Германии? За это немцы могли предъявить претензии похлеще, чем за любого Мирбаха! Каким бы ни рисовали Ленина, но он никогда не был идиотом — это был очень прагматичный человек. Ему и в голову не могло бы прийти в такой обстановке принимать решение о расстреле царской семьи. По большому счёту Николай в тот момент никому не был нужен, и никто не знал, что с ним делать. Кайзеру он тоже не был нужен, но царская семья — это всё-таки совсем другое дело.

Есть очень интересные воспоминания советского посла в Германии Иоффе. Когда он был в Швейцарии, к нему приехал Дзержинский, у которого Иоффе спросил: а что с царём? Дзержинский ответил, что расстреляли вместе с семьёй. «А почему мне ничего не сказали? — возмутился Иоффе. — Меня же все дёргают, спрашивают…» «Ильич сказал, не говорите ничего Иоффе, лучше врать», — ответил Дзержинский. О чём это говорит? О расстреле знал очень узкий круг людей, и это держалось в страшной тайне, потому что верхушка большевиков узнала о событиях в Екатеринбурге постфактум и долго не мог­ла выработать единую версию.

Одно дело, если бы расстреляли только царя, которого не зря же всё-таки называли Кровавым, но объявить на весь мир, что убили всех членов семьи, включая 14-летнего мальчика, — это было бы слишком… Вот почему врали до самого сентября 1918 года, когда начались переговоры с Германией об обмене Клары Цеткин на царских офицеров.

Расстрелянные в подвале Ипатьевского дома
Расстрелянные в подвале Ипатьевского дома. Фото: ru.wikipedia.org

— То есть, выражаясь современным языком, местные уральские «беспредельщики» подставили федеральный центр?

— Именно так. Урал неоднозначные самостоятельные решения принимал неоднократно. Мало кто знает, но тот же Яков Юровский ещё в январе 1918 года приказал расстрелять двоюродного брата Ленина — нотариуса Виктора Ардашева, на котором не было особой вины. А за несколько дней до расстрела царя был казнён ещё один Ардашев — племянник Ленина. Готовились расстрелять всю эту семью, но Ленин узнал об этом и успел их спасти.

Надо отметить, что в ту пору в Уралоблсовете собрались специфические люди — левые коммунисты, которые стояли за продолжение войны с Германией. Вот ещё один пример: Москва заключает Брестский мир с немцами, а в это время в Екатеринбурге объявляют мобилизацию под лозунгом «Все на борьбу с немцами!». Представляете картинку: центр говорит — у нас мир, войне конец, а Урал отвечает — а у нас война…

Это нам сейчас кажется, что советская власть в тот момент была единой: Кремль 1918 года обладал не такой властью, как, скажем, Сталин в 1937-м. Так что с расстрелом царской семьи Уральский совет «подставил» Кремль, и очень жёстко. Ещё раз отмечу, что решение по уничтожению царской семьи Урал принял задолго до июля 1918-го и тщательно готовился к совершению этого убийства.

— И всё-таки почему именно сегодня поднялась истерия вокруг станции «Войковская»?

— Я думаю, это часть старого замысла — выкинуть Ленина из Мавзолея. Сначала создаём истерику вокруг видных большевиков, демонизируем их, потом переходим к главному символу на Красной площади. Всё же логично: Войков, по версии раздувателей истерики, расстрелял царс­кую семью, а Ленин, по их же версии, отдал приказ. Так что мы только в начале этой хорошо организованной кампании. Не случайно к этой кампании присоединяются и федеральные каналы, и статусные историки.

— Не прослеживается ли за этой историей влияние членов так называемого Дома Романовых?

— Могу совершенно чётко сказать: никакого отношения потомки Романовых к этой кампании не имеют.

Станция метро Войковская

Фото: Николай Галкин/ТАСС

«Имя Войкова на карте Москвы прославлено вовсе не за мифическое убийство царской семьи, а за то, что он погиб на боевом посту»

Армен Гаспарян
Об истоках легенды о «цареубийце» рассказывает историк и журналист Армен ГАСПАРЯН.

Легенда о Войкове — «убийце царя» получила распространение ещё в 30-е годы ХХ века в кругах русской эмиграции, когда бывший дипломат-перебежчик Григорий Беседовский опубликовал свою книгу воспоминаний. Будучи в 1920-х годах сотрудником советского полпредства в Варшаве, он якобы беседовал с Петром Войковым, и тот вроде бы хвастал, что принимал участие в убийстве царя. Беседовский позднее написал книгу, где целая глава была посвящена странным подробностям убийства царской семьи в 1918 году.

С тех пор Войков занял в умах определённой прослойки граждан первое место среди цареубийц, потеснив реальных палачей — Юровского, Медведева (Кудрина), Никулина и других. «Антивойковцев» не интересуют публикации архивных документов, иначе они бы обратили внимание на фундаментальный сборник «Исповедь цареубийц», который вышел ещё в 2008 году, где достаточно чётко указывается, кто же убивал семью Николая Романова.

Беседовский стал перебежчиком, оставшись во Франции в 1929 году — в СССР он был приговорён заочно к 10 годам за растрату. Понятно, что невозвращенцу для того, чтобы выжить, надо было как-то «продавать» себя. Это классический путь всех перебежчиков: Бажанов, Кривицкий, Гордиевский, Резун-Суворов — все эти персонажи сделали карьеру на своих воспоминаниях, которые были основаны на жутких «разоблачениях» советского режима с максимальными скандальными подробностями. Ясно было, что именно этого от них ждали, да и проверять факты никто не собирался.

Книга мемуаров Беседовского прогремела, на волне успеха он издал ещё одну книгу воспоминаний «племянника Сталина», но это уже была откровенная фальшивка. И уже тогда у многих людей зародилось подозрение, что и насчёт Войкова автор откровенно приврал. Правда, доказать это было сложно, поскольку Войков уже был убит, а в СССР тема цареубийства никогда на первый план не выдвигалась. Только накануне 50-летия этого события в СССР опросили всех выживших, но все материалы пошли в архив и в Гостелерадиофонд. Лишь в 2008 году из них сложилась книга «Исповедь цареубийц».

Напомню, что в СССР всё крутилось вокруг имени Юровского (вспомним фильм «Цареубийца»), ни о каком Войкове речи не было. Безусловно, сам Пётр Войков виноват с нравственной точки зрения — он был одним из тех, кто в то кровавое революционное время проголосовал в Уральском совете за расстрел Романовых. Там, кстати, против никого и не было. Он действительно достал кислоту, которой потом были обезображены трупы.

И здесь его роль в этой драматичной истории заканчивается. Если мы откроем показания участников расстрела, то с удивлением обнаружим, что Войкова никто из них не упоминает. Заметим, что все эти показания они давали, когда Войков был уже убит — согласно логике, они наоборот могли все стрелки перевести на покойного. Но этого не произошло.

Ипатьевский Дом

Ипатьевский Дом. Фото: ru.wikipedia.org

В «героях» не числятся

Второй момент: наши активные борцы с топонимикой никак не могут уяснить, что имя Войкова на карте Москвы прославлено вовсе не за убийство царской семьи, а за то, что он погиб на боевом посту. Если посмотреть на топонимику Советского Союза, там нет никаких упоминаний о Юровском, Никулине, Медведеве (Кудрине) и прочих убийцах царя — ни памятников, ни мемориальных досок, ни улиц в их честь. По умолчанию даже лидеры СССР понимали, что в убийстве царской семьи нет никакого героизма и гордиться этими именами незачем.

Кроме этого, борцы с Войковым забывают ещё один важный момент: личность его убийцы. Мало кто знает, что Борис Коверда во время Второй мировой войны служил в немецкой военной контрразведке на оккупированной территории СССР. То есть по логике этот персонаж социально более близок тем, кто сегодня борется против памяти Войкова? Чем же фашистский прихвостень Коверда лучше Войкова, который погиб, защищая интересы страны в Польше? На тот момент, если кто забыл, Польша была самым враждебным России государством. Работать там дипломатом было далеко не синекурой…

Кстати, ещё один миф, будто Коверда мстил за царскую семью: он не был никогда монархистом, скорее либерал-демократом, и мстил большевикам за «красный террор». Ну а поскольку в Польше в тот момент, кроме Войкова, большевиков не было, то и выбор объекта для мести был небогатым.

Началась травля памяти Войкова ещё в 1990 году, когда некая маргинальная монархическая организация «Русская дружина» провела первый пикет за переименование станции «Войковская». Тогда ещё не было никаких исследований, кроме ксерокопий эмигрантского издания «Наша страна» с воспоминаниями Беседовского. К этому и апеллировали члены «Русской дружины». Но на таких фактах невозможно построить какую-то политическую карьеру — организация просто исчезла, не получив общественной поддержки. Затем идея переименования перешла к каким-то невнятным монархистами и антикоммунистам — с тех пор история так и тянется. Заметим, что в этом году у этих ребят хотя бы проснулся какой-то креатив: они теперь предлагают убрать со станции метро имя Войкова, но сделать её «Волковской» — в честь космонавта. А ведь до этого они вообще боролись против любой советской топонимики.

Зачем из него сделали «иудея»?

Есть ещё один нюанс в истории борьбы с Войковым: мне всё время хочется спросить «борцов», зачем вы превратили малоросса Петра Лазаревича Войкова, родившегося в Крыму, в иудея Пинхуса Вайнера? Именно так называют Войкова в некоторых источниках. На самом деле в Уральском совете действительно был такой реальный человек — Пинхус Лазаревич Вайнер, и он тоже голосовал за расстрел. В результате активисты из-за собственной безграмотности из двух человек «склеили» одного. Зато у «борцов» теперь появился ещё один повод поговорить о «ритуальном» характере убийства семьи Романовых руками «жидомасонов» — именно этот тезис был очень популярен в начале 1990-х годов.

Мне очень обидно, что десятки довольно здравомыслящих людей оказались вовлечёнными во всю эту мистификацию и теперь повторяют мантру: «Войков — убийца, как можно терпеть название станции в его честь!» Это же чистая манипуляция… К счастью, городские власти довольно трезво смотрят на эту историю. Как известно, недавно мэрия в очередной раз отказала «переименователям».

Их проблема в том, что они даже не могут сформулировать, чего они хотят? Сначала они хотели просто убрать станцию метро «Войковская», потом они неожиданно узнали, что в Москве есть ещё несколько объектов, носящих имя убитого полпреда. Пока они этим всем занимались, появилась железнодорожная станция «Войковская» — теперь и эту станцию надо переименовывать. И поскольку их планы всё время меняются, мэрия в какой-то момент стала отмахиваться от активистов, как от назойливой мухи. Им предложили проголосовать в Интернете. Но вот что важно: люди, живущие в Войковском районе, не хотят никаких перемен, их всё и так устраивает. Им же активисты отвечают: да вы ничего не понимаете, сейчас мы за вас всё решим!

Метро Войковская

Фото: Виталий Белоусов/ТАСС

Любопытно, что на защиту имени Петра Войкова встали совершенно разные люди — от крайне левых до правых консерваторов, к которым я себя отношу. У меня нет никакой любви к большевику Войкову, но меня возмущает, когда на моих глазах нагло фальсифицируют прошлое. В топонимике Москвы и без Войкова хватает сомнительных персонажей. К примеру, никого же не волнует, что в столице есть улица Атарбекова. Если кто забыл, это был чекист, организатор и участник знаменитой «Пятигорской резни», который лично шашкой отрубил голову генералу Рузскому. Но ни один из «борцов» не подал голос против этого персонажа. Тут два варианта: либо они просто не знают о таких фактах, либо они «заряжены» конкретно против Войкова и всё их движение — откровенное кликушество…

(Благодарим члена Общественного редакционного совета газеты «Совершенно секретно», бывшего заместителя Генерального прокурора РФ Михаила Катышева за помощь в подготовке материала.)

«Совершенно секретно», No.43/372, Сергей ФРОЛОВ

P.S. Москвичи проголосовали против переименования «Войковской»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *